Правда, позже отношения у нас наладились. Теперь Аленка встречает меня с работы решительным заявлением:

- А я пойду к вам!

И если только я не найду способа отклонить это её заявление, она моментально обгонит меня и сколько есть силы молотит ногами и кулачками в нашу дверь.

Частенько я пытаюсь перехитрить Чингисхана.

- У нас ещё никого дома нету.

- А вот и есть, а вот и есть! - не обращает внимания на мою дипломатию Чингисхан и ещё по дороге объявляет: - Мы будем играть в куклы.

"Мы" - это означает, что с нашей площадки Чингисхан прихватит с собой ещё свою подружку - синеглазое шелковистое, словно из мягкого льна, существо, по имени Наташа. Своих обещаний Чингисхан на ветер не бросает. Я и раздеться не успею, как в дверь уже стучат две пары ног и две пары кулачков.

Надо принимать гостей.

Их, конечно, можно было бы и отправить, этих гостей, пусть лучше погуляли бы на свежем воздухе, - но у них есть заступница, моя дочь.

Она хоть и вертится уже целыми часами перед зеркалом, но отказать себе в таком удовольствии, как игра с Чингисханом и Наташей в куклы, не может.

- Ах вы, мои обезьяны! - встречает она гостей.

- Ах ты, моя базяна! - отвечают ей гости.

Общий язык найден. Гости падают животами на тахту, дрыгают в воздухе ногами, толкают друг дружку, пищат, хохочут. Хохочет, смеётся с ними и моя дочь. Так начинается каждая встреча.

Я безнадёжно махаю рукой: тут уж ничто не поможет, никакая дипломатия. "Базяны" - да и только.

Потом мы садимся обедать.

- Мы тоже хотим есть! - по обыкновению первая заявляет Чингисхан.

Её не надо приглашать, она уже сидит за столом.

- Мы тоже хотим есть! - вторит Наташа.

- Разве ваши мамы до сих пор не кормили вас? - спрашиваем мы у гостей.

Не моргнув, обе смотрят на нас святыми глазами.

- Нет, не кормили.

- Ах, какие плохие ваши мамы!