Фрост понимающе кивнул.

- Несколько месяцев спустя Адольфо связался со мною. Сказал, что готов содействовать всемерно, а счеты сведем после, когда выметем нечисть и дадим государству покой.

- Счеты сведете? Какие, прах побери, счеты?

- Хэнк, ты... Понимаешь, Адольфо считает меня виновной в гибели генерала. Называет убийцей своего дяди. Знает лишь половину того, что произошло на деле, но совершенно убежден в своей правоте. Странное союзничество. И трудное, будь уверен. Однако нас объединяет ненависть к Рамону, и Адольфо можно доверять всецело - пока не завершится битва. А после нее...

Марина помолчала и произнесла:

- Думаю, отец правил весьма неверными способами. После битвы Монте-Асуль впервые узнает, что такое демократия, а не самозваная диктатура.

- Кажется, политическую обстановку ты изложила. Перейдем к делам военным. Каковы паши силы?

- Армия Адольфо сражается внутри страны, и о ней лучше всего мог бы рассказать он сам. Касательно моего отряда... Он полностью состоит из наемников. Таких, как ты, - засмеялась Марина. - Прости, Хэнк, я сморозила глупость. Таких, как ты, больше нет, и быть не может. Но под начало твое попадают французы, немцы, канадцы, кубинские эмигранты, несколько англичан и американцев. Все они ждут не дождутся, когда, наконец, прибудет главнокомандующий.

- А почему ты выбрала меня?

- Потому что покойный отец искренне считал тебя военным и диверсионным гением. И я согласна с этой оценкой.

- Что ты рассказала обо мне своим людям? - осведомился Фрост.

- Что ты очарователен, - улыбнулась Марина.

- Прекрасно. А еще?

- Все, что возможно рассказать без опаски. Служил во Вьетнаме, десантник, диверсант. Частный детектив. Культурный человек, умница. Воевал наемником в Родезии. В иных африканских странах. В Латинской Америке.