— О войне вы много слышали, мои дорогие. И, слава Богу, многие из вас не знают, что такое война. Когда кругом всё рушится, папа уезжает воевать, а мама усталая и больная только и думает, чем бы вас, мои дорогие накормить и согреть. Ох, как это страшно и тяжело. И те дети, которым пришлось пережить всё это, очень рано повзрослели. Вот так… Но не грустите, не надо!

Сверчок достал шарик… маленький шарик от пинг-понга. Но… он дырявый?!

— О, не спешите, мои дорогие, кто-то из вас видит просто дырявый шарик, а кто-то… А ну-ка, дайте мне свой пальчик, вот этот указательный! Вот так… Видите, я надел дырявый шарик на палец и получился… Правильно, человечек! Да еще живой! Ему можно нарисовать личико — доброе, грустное, веселое! Какое захотите! Ему можно сделать шляпу, а можно сшить платье! Всё в ваших руках! Вот так…

— А нужен ли театр на войне? — спрошу я вас, дорогие мои. Да не простой театр, театр кукол. Нужен ли?.. Кругом бомбежки, сражения, умирают люди, рушатся целые города, сгорают дотла деревни. А тут артисты с куклами! Зачем?! Всем по винтовке и в бой — гнать фашистов! Сергей Владимирович Образцов тем страшным летом 1941 года, когда началась Великая отечественная война, тоже бесконечно задавал себе эти вопросы. Он изготавливал куклы, сочинял смешные сценки про Гитлера и фашистов и спрашивал, спрашивал и спрашивал себя — неужели мы с куклами можем что-то сделать для победы? Помочь на фронте, где гибнут тысячи молодых и красивых ребят, помочь в госпиталях, где они страдают и мучаются израненные, изуродованные… И в тылу, где изможденные, усталые люди из последних сил работают для фронта… До театра ли им? И найдется ли роль театральным куклам в этой страшной трагедии, разыгранной, к сожалению, не на сцене, а по правде.