— О, не бойтесь, мои дорогие друзья! Это Барон, Скупой рыцарь из «Маленьких трагедий» Александра Сергеевича Пушкина. Собственной персоной!

Барон зло сверкнул на Сверчка своим страшным взглядом. Но Сверчок продолжал улыбаться, свесив тонкие лапки с полочки. Барон молча отвернулся, тяжко вздохнув, загремел невероятной связкой ключей. Как только эта тяжесть не перевешивала его тщедушное тело?! Он заковылял к сундуку, трясущимися руками выбрал нужный ключ, неспешно вложил ключ в замочную скважину, повернул и… затих, с наслаждением прислушиваясь, как со звоном отмыкается замок. Но что это?!.. Барон затряс головой, и вдруг раздались странные звуки — что-то вроде хриплого поскрипывания. Это Барон, взирая с восхищением на свои богатства… смеялся! Он обнимал эти мёртвые золотые монеты, тёрся о них, словно счастливый кот, урчал от удовольствия, купал в них свои костлявые руки и хрипел жутким скрипучим смехом. «Я царствую!.. Какой волшебный блеск!..» Скупость его поражала, ужасала и, в то же время, его становилось жаль! Жаль!?

— Да, очень жаль человека, который не способен увидеть вокруг себя жизнь, красоту Божьего мира! — Волшебник взял Барона в руки, и… Вот это чудеса!.. Барон в его руках мгновенно превратился в кусок материи, который просто повис на руке, — Жаль того, кто не может почувствовать радость небесную, услышать пение Ангелов, разговаривать с Создателем, каяться, очищаться, сопереживать и сочувствовать ближним. Его душа мертва. Что может быть страшнее?.. Ведь перед смертью этот человек, — Волшебник аккуратно сложил материю в коробку, — не взывал к Господу, а кричал: «Ключи, ключи мои!…» Александр Сергеевич Пушкин именно об этом написал эту трагедию. И когда сам умирал — вы ведь знаете, друзья, что нашего великого Пушкина убили, как убивали всех великих поэтов в России… тех, кто не боялся говорить правду… Когда умирал Пушкин, он так исповедовался перед смертью, что сам священник вышел от него в слезах…