Тип шел рядом, очень довольный тем, что их компании прибыло. Он начал даже насвистывать.
— Что это за звук? Что он означает? — тревожно спросил Конь.
— Не обращай внимания, — сказал Тип, — это свист, и он не означает ничего, кроме того, что мне весело.
— Я бы тоже свистел, если бы мог сложить губы в трубочку, — заметил Джек. — Боюсь, дорогой папаша, что в некоторых отношениях я еще очень несовершенен.
Узкая тропка, по которой они шагали, вскоре превратилась в широкую дорогу, мощенную желтым кирпичом. На обочине дороги Тип заметил указатель с надписью:
«ДО ИЗУМРУДНОГО ГОРОДА ПЯТНАДЦАТЬ КИЛОМЕТРОВ».
Между тем стало темнеть, и он решил остановиться на ночлег, чтобы завтра с рассветом продолжить путешествие. Неподалеку от дороги расстилался зеленый лужок, окруженный высокими пышными кустами. Тип вывел на него Коня и очень осторожно помог Тыквоголовому спешиться.
— Я думаю, тебе ночью лучше полежать, — посоветовал мальчик, — целей будешь.
— А я? — спросил Конь.
— Тебе и постоять не вредно, — ответил Тип. — А раз ты все равно не спишь, можешь ходить дозором и следить, чтобы нас никто не потревожил.
С этими словами мальчик растянулся на траве подле Тыквоголового и тут же уснул, ведь за день он сильно устал.
6. ТЫКВОГОЛОВЫЙ ДЖЕК ВЪЕЗЖАЕТ В ИЗУМРУДНЫЙ ГОРОД
На рассвете Тыквоголовый разбудил Типа. Тип протер глаза, умылся в ручейке и съел кусок хлеба с сыром. Изготовившись таким образом к походу, мальчик сказал:
— Теперь — в путь! До Изумрудного Города пятнадцать километров, и, если ничего не случится, мы будем там в полдень.
Тыквоголовый опять сел верхом на Коня, и путешествие возобновилось.
Тип обратил внимание, что фиолетовый цвет травы и деревьев заметно поблек, стал бледно-лиловым, и чем ближе они подходили к Изумрудному Городу, тем явственнее проступали в нем зеленые оттенки.
Маленькая компания дружно шагала вперед, но не успели они пройти и двух миль, как дорога из желтого кирпича оборвалась — путь преградила широкая и быстрая река. Тип стал прикидывать, как бы ее пересечь, и вдруг заметил паром, направлявшийся прямехонько к их берегу, а на нем какого-то человека.