" Можно подумать, что я - страшилище! - обиделась на поросенка и его четвероногую подружку Паулина. - Еще я сырых поросят и козлят не ела!".

И она, бросив прощальный взгляд на мальчишку-пугало, поспешила к бабушке и господину Шрайберу.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Едва Паулина и ее бабушка вернулись к себе домой, как на улице хлынул проливной дождь. Крупные капли хлестали по окнам, отбивая мелкую барабанную дробь, а отдельные дождинки залетали в открытые форточки и щедро орошали красивые шторы и, крашенные белой краской, подоконники.

- Кэтрин! Дитрих! Эльза! - крикнула фрау Луиза, въезжая в холл первого этажа на коляске. - Немедленно закройте окна! Иначе у нас будет потоп, а ковчегом я еще не запаслась!

Но ее мольбы не были услышаны: и сын, и его супруга, и эта торопыга Кэтрин отсутствовали в доме. Пришлось звать других помощников. Ганс, Ольгерд и Улла быстро справились с заданием хозяйки. А подтерев лужи и закрыв форточки, они моментально исчезли, успев на прощанье помахать Паулине ручками.

"Им хорошо, - подумала девочка, - они в тепле, под надежной крышей... А каково сейчас этому соломенному мальчишке в рваной одежде! Наверное, промок до нитки, бедняжка... И даже не может согреться - помахать руками или попрыгать...".

Паулина тяжело вздохнула и, приблизившись к окну вплотную, прижала свой нос к холодному, от дождя, стеклу. Увидела бегущих по двору от машины к парадному подъезду родителей и снова подумала: "Живые гнэльфы могут от дождя спрятаться, а соломенные нет... Это не справедливо!".

Ее грустные размышления были прерваны окликом бабушки-баронессы:

- Паулина, возьми, пожалуйста, на столе блокнот и карандаш и запиши под мою диктовку рецепт яблочного пирога, который мне дал господин Шрайбер. Иначе я его забуду и что-нибудь перепутаю. И вместо пирога испеку яблочные оладьи!

Паулина снова вздохнула - но уже не так печально, как в первый раз, - и послушно поплелась к журнальному столику. Взяла толстый блокнот в сафьяновой обложке, хорошо отточенный карандаш и подошла к бабушке.