– Слушаюсь, фроляйн, – печально прогудел Ганс-Бочонок. – А можно я погляжу в зеркало?

– Это еще зачем? – удивилась Урсула.

– А вдруг мне что-нибудь не понравится? Так вы сразу переделаете…

Урсула подала Гансу небольшое зеркальце и обиженно фыркнула:

– Какой ты, оказывается, капризный! Ну на, полюбуйся!

Едва увидев свое отражение, несчастная жертва искусства жалобно всхлипнула:

– Боже мой, неужели это я?!

– А кто же еще? – искренне удивилась Паулина. – Конечно, ты, дядюшка Ганс. Можешь не сомневаться!

– А где мои уши? Где бородавочка с правой щеки? Куда подевался маленький прыщик с кончика носа? – не унимался причитать Бочонок.

Урсула сжала в негодовании губы и хлопнула себя ладонями по бедрам:

– Ну извини, про уши мы случайно забыли, сейчас покрасим. А вот зачем тебе прыщик и бородавка?!

Привидение пожало плечами:

– Не знаю… Я к ним привык… Без них я не я…

Паулине стало жаль Ганса-Бочонка и она пообещала:

– Не волнуйся, сейчас мы тебе покрасим уши, а потом и бородавку на нос приляпаем. И прыщик, конечно, тоже!

– Бородавку на щеку, – робко поправило ее привидение, – причем, на правую!

– Вот капризуля, – поморщилась Урсула, вновь принимаясь за покраску Бочонка, – другой на его месте спасибо сказал бы за бесплатную косметическую операцию, а этот все чем-то недоволен!

Минут через пять Паулина спросила привидение:

– Ну, дядюшка Ганс, теперь все на месте?

– Кажется, да, – пролепетал толстячок, заглядывая снова в зеркало.

– Прекрасно! – обрадовалась Урсула и бросила кисточку в стакан с водой. – С одеждой и сапогами справишься сам, а мы уходим. Паулина, за мной!

Юные художницы вышли из комнаты и затворили за собою дверь. Уже находясь в коридоре, Урсула тяжело вздохнула и прошептала:

– Никогда не думала, что быть визажистом – это так трудно. Особенно визажистом привидений!