– Ну и горланят! – засмеялся Пугаллино и зажал уши руками. – Так и оглохнуть можно!

– Это не самое страшное, – «утешил» я его. – Куда хуже, если они надумают на нас наброситься!

– Разве птички питаются гнэльфами и пуппетроллями? – пропищал Пикник и, беря пример с Пугаллино, зажал передними лапками свои длинные ушки. – Вот чего не знал, того не знал! Моя мамочка…

Я не дал мышонку договорить и сунул его снова в карман.

– Я потом тебе объясню, КЕМ питаются вороны! – выкрикнул я и схватил Пугаллино за рукав. – Нужно скорее куда-нибудь спрятаться! А то загрызут!

– Заклюют, – поправил меня по своей привычке юный гнэльф. И, осмотревшись по сторонам, скомандовал: – Прячься в кусты сирени и не шевелись! А я попробую их отогнать!

– Один?! Целую стаю?!

– В саду у господина Шрайбера я тоже был один и ничего, справлялся.

Пугаллино встал посреди аллеи, поднял прямые руки на уровень плеч и начал быстро вращаться вокруг своей оси, громко улюлюкая и выкрикивая «Кыш! Кыш! Кыш, негодники!»

Стая ворон над нашими головами и несколько прогуливающихся по аллее гнэльфов и гнэльфин испуганно замерли, увидев такую картину. А потом, когда немного опомнились, кинулись от сошедшего с ума бедняжки Пугаллино врассыпную: гнэльфы и гнэльфины следом за мной и Пикником в кусты сирени, а вороны и вовсе прочь из городского парка, ставшего таким опасным и непредсказуемым для его пернатых обитателей.

– Ау, Тупсифокс! Ты где? – услышал я вскоре знакомый голос мальчишки-гнэльфа. – Можете вылезать, они улетели!

Я выбрался из кустов, стряхнул с себя соринки, прилипшие к одежде, и достал из кармана мышонка.