– Догадайся с трех раз, о чем у них пойдет разговор! – хихикнул Везунчик.

– Наверное, о вас? – нарушил я наконец свое молчание.

– Ты не безнадежен, угадал с первого захода! – Везунчик снова хихикнул и громко скомандовал: – А теперь – марш вперед! Мне так не терпится увидеть радостное лицо нашего дядюшки!

– Положим, дядюшка мой… – буркнул я обиженно. И показывая гнэльфам на дверь, вежливо пригласил их в гости: – Прошу, господа. Будьте осторожны, у нас крутая лестница.

Кракофакс, который, конечно же, слышал наши голоса, не слишком обрадовался визиту незванных гостей. Сначала он хотел даже удрать из дома, но потом, поняв, что все пути к свободе отрезаны, смирился со своей участью и даже попробовал изобразить на лице счастливую улыбку.

– Господи, – воскликнул он, жутко фальшивя, – мои малютки решили меня навестить! Да они не одни пожаловали, а с целой свитой! Что ж, милости просим, господа! Надеюсь, вы мне представитесь?

– Эрих Круг, – кивнул головой гнэльф, руки которого были свободны.

– Мартин Турм, – кивнул головой гнэльф, державший в руках коробку.

– Прошу садиться, господа! Вот сюда – на тумбочку!

– Спасибо, мы постоим. – Мартин Турм поставил коробку с мышатами на стол и с упреком произнес: – Вам не стыдно, господин Кракофакс? Наверное, нам придется подать на вас в суд!

– Господи, за что?! – взвыл дядюшка уже не театрально, а вполне искренно, заламывая руки.

– За жестокое обращение с животными, – сухо объяснил ему Эрих Круг. И добавил: – Вы запихнули трех милых зверушек в тесную коробку и даже не просверлили в ней дырок! Бедняжки могли задохнуться!

– Господи, да они сами, если захотят, этих дырок насверлят! Хоть миллион! Да они их уже насверлили!

И дядюшка ткнул пальцем в круглое отверстие, из которого торчал любопытный нос блондинки Лакомки.

– Простите, господин Кракофакс, но у вас так неуютно и грязновато, – смущенно проговорил Мартин Турм, вращая головой по сторонам. – У вас могут завестись мыши!