Произнеся очередное пуппетролльское нравоучение, дядюшка попросил меня принести чистый лист бумаги и авторучку.

– Пока моя каша остывает, я успею набросать текст телеграммы, – сказал он, водружая на длинный нос очки и отодвигая в сторону тарелку. – Слава Богу, телеграмма не письмо, на нее много минут не придется тратить.

«И тут мой дядюшка решил съэкономить! – подумал я, бросая насмешливый взгляд на прижимистого родственничка. – Жалко ему чернил, что ли?»

Словно читая мои мысли, Кракофакс проговорил:

– В телеграммах можно пропускать предлоги. Я так и поступлю!

И он набросал мелким аккуратным почерком первую фразу своего послания: «ПРИЕЗЖАЙТЕ СРОЧНО ПИКНИК». Посмотрел внимательно на потолок и начертал вторую фразу: «ПОЖАЛЕЙТЕ СВОИХ МАЛЮТОК».

Заглянув через дядюшкино плечо и прочитав этот короткий текст, я отважился дать совет:

– Ты забыл поставить запятую!

Но дядюшка отмахнулся от меня как от назойливой мухи:

– Ничего, поймут и так. К чему лишняя трата денег, Тупсифокс!

И он, снова взглянув на потолок, вывел на бумаге еще одно короткое предложение: «ПРИВЕЗИТЕ ПОБОЛЬШЕ ПРОДУКТОВ». Размашисто начертал свое имя и положил авторучку на скатерть. После чего взял металлическую ложку и потянулся за тарелкой с кашей.

Убирая письменные принадлежности со стола, я задумчиво произнес:

– По-моему, дядюшка, малышам нужно дать имена. А то напроказничает вдруг кто-нибудь из них, а мы даже не будем знать кто виновник!

– В данный момент напроказничал серый, длиннохвостый нахал, – ответил Кракофакс и, взявшись брезгливо двумя пальцами за торчащий из каши кончик мышиного хвостика, вытащил на свет божий прожорливого малыша. – И скажу тебе честно, Тупсифокс, меня совсем не волнует сейчас его имя. Меня волнует другое: смогу ли я съесть свою кашу после того как в ней порылось это сокровище или нет?