– До чужих радостей мне нет никакого дела! – Кракофакс нервно заерзал в кресле. – А я буду просто счастлив, когда от вас наконец-то избавлюсь!

Я хотел попросить его успокоиться и перестать говорить глупости: ведь и правда ни в один из гнэльфбургских приютов мышат не примут. Они, слава Богу, не сироты, у них есть родители и целая куча (стая?) родственников! Но я не успел открыть и рта, как в «парадную дверь» кто-то постучал, и мы с Кнедликом кинулись встречать незванного гостя.

Им оказался наш почтальон бравый господин Брифтрегер.

– Что-то я к вам зачастил, господин Кракофакс! – сказал он, спускаясь по лестнице вниз и доставая на ходу из кожаной сумки бланк телеграммы и свой блокнот. – Пожалуйста, распишитесь и получите срочное послание!

Дядюшка охотно выполнил его просьбу и торопливо попрощался с почтальоном.

– Благодарю, господин Брифтрегер! Всего доброго, господин Брифтрегер! Жаль, что опоздали к ужину! Но ничего, как-нибудь в следующий раз!

Выпроводив добродушного гнэльфа за дверь, дядюшка кинулся искать очки. Обыскав все наше жилище, он все-таки обнаружил пропажу: очки лежали в кармане пиджака, а сам пиджак был на Кракофаксе.

– Совсем меня заморочили эти обжоры! – пожаловался мне и Кнедлику смущенный слегка пуппетролль. – Но ничего, они еще узнают, с кем связались!

После этой гневной тирады дядюшка наконец-то принялся читать текст телеграммы: сначала по складам просебя, а затем довольно бойко вслух.

– «Обязательно приедем Рождество спасибо приглашение пикник пикник». Странная какая-то телеграмма: на предлогах и знаках препинания деньги съэкономили, зато имя почему-то дважды написали. Зазнался, видно, наш Пикник, возомнил себя испанским грандом!

– В замке госпожи баронессы живет, там чего хочешь набраться можно! – поддакнул я дядюшке и весело хихикнул. Напоминание о Рождестве, которое было уже не за горами, прибавило мне хорошего настроения, и я совсем не хотел сейчас ломать голову над разными шарадами и ребусами.