Когда Нильс набрал целую охапку прошлогодней травы, Мартин осторожно подхватил его за ворот рубашки и перенес на большую льдину. Дикие гуси уже спали, подвернув головы под крылья.
— Разложи траву, — скомандовал Мартин, — а то без подстилки у меня, чего доброго, лапы ко льду примерзнут.
Подстилка хоть и получилась жидковатая (много ли Нильс мог травы унести!), но все-таки лед кое-как прикрывала.
Мартин стал на нее, снова схватил Нильса за шиворот и сунул к себе под крыло.
— Спокойной ночи! — сказал Мартин и покрепче прижал крыло, чтобы Нильс не вывалился.
— Спокойной ночи! — сказал Нильс, зарываясь с головой в мягкий и теплый гусиный пух.
Глава III. НОЧНОЙ ВОР
Когда все птицы и звери уснули крепким сном, из лесу вышел лис Смирре.
Каждую ночь выходил Смирре на охоту, и плохо было тому, кто беспечно засыпал, не успев забраться на высокое дерево или спрятаться в глубокой норе.
Мягкими, неслышными шагами подошел лис Смирре к озеру Он давно уже выследил стаю диких гусей и заранее облизывался, думая о вкусной гусятине.
Но широкая черная полоса воды отделяла Смирре от диких гусей. Смирре стоял на берегу и от злости щелкал зубами.
И вдруг он заметил, что ветер медленно-медленно подгоняет льдину к берегу.
«Ага, добыча все-таки моя!» — ухмыльнулся Смирре и, присев на задние лапы, терпеливо принялся ждать.
Он ждал час. Ждал два часа… три…
Черная полоска воды между берегом и льдиной становилась все уже и уже.
Вот до лиса донесся гусиный дух.
Смирре проглотил слюну.
С шуршанием и легким звоном льдина ударилась о берег…
Смирре изловчился и прыгнул на лед.
Он подбирался к стае так тихо, так осторожно, что ни один гусь не услышал приближения врага.