И никакого подвоха в совете сверчка Салира просто и быть не могло…

— Я слышу наконец-то действительно разумную речь! — воскликнул Буки. — Может быть, ты посоветуешь и как лучше мне полакомиться?

— Я видел, — сказал сверчок, — как лев дядюшка Гаиндэ однажды приказал привязать себя к огромному быку. Как славно он пировал в тот день!

— Великолепно! — закричал Буки и приказал немедленно привязать себя к ослу.

Напрасно отговаривали его от этой затеи сыновья и жена. Буки только огрызался.

— Я знаю, — ворчал он, — вы сами хотите съесть этого осла. Ещё бы: он такой жирный! Такой вкусный! Но на этот раз я съем его один! Один! И не оставлю вам ни кусочка!

И вот Буки привязан к ослу.

— Уходите! Все уходите прочь! — заорал он. — Мне никто не нужен! Прочь!

Двор опустел. А осёл только этого и ждал: он вскочил на ноги и стремглав помчался к деревне лаобийцев.

Буки ещё и сообразить не успел, что произошло, как на него обрушились тяжёлые, сильные удары. Столь же ловко, как они валят деревья, дровосеки прошлись по шкуре Буки.

Умер ли Буки в действительности — никто этого не знает.

В африканской саванне до сих пор живут гиены, до сих пор воруют они по ночам коз, овец и ослов. Но о гиене по имени Буки уже никто в саванне больше не слышал…

Глава семнадцатая, последняя, но рассказывается в ней про то, что Лёк снова отправляется в путь

Лёк попрощался с лаобийцами, взял котомку и пошёл к дому великой феи мамы Рандату.

Её жилище переливалось на солнце всеми цветами драгоценных камней и птичьих перьев. Оно показалось зайцу ещё прекраснее, чем прежде.

Робко вошёл Лёк в дом и бросился на колени перед мамой Рандату.