- Не надо, моя радость, не надо, моя красавица, чего суетишься, все у меня есть, все, что надо тебе; а к знахарю не ходи, никакой знахарь не поможет. И старуха вытащила из-за пазухи сткляночку. Вот для твоей мамки зелье лекарственное, снадобье целительное, выпьет она его, вся болесть ее пройдет.

- Дай, дай! - говорит царевна и протягивает руки, а старуха хихикает и не дает стклянки.

- Погоди, красавица, царевна прекрасная, не все вдруг.

- Дай, - просит царевна, - я тебе все отдам, все, чего хочешь.

- Ничего мне не надо, все у меня есть. На тебе сткляницу, - сказала старуха и отдала царевне лекарство. - Только вот что, моя радость, душа ты моя прекрасная, лекарство это не простое, а волшебное, волшебное заговоренное, надо его давать умеючи, относить с почетом, да с оглядкою. Пойди ты с ним завтра утром, как только на башне сторожевой пробьет царский колокол, пойдешь, на восток поклонишься, и неси ты его бережно, к сердечку своему прижимаючи. Слышишь ли, моя красавица?

- Слышу, - говорит царевна.

- Ну, и пойдешь ты, приоденешься, не в простое платье, а в заморское, - а я тебе и платьице принесла. И без этого платьица лучше и не ходи. Никакое лекарство не поможет.

И старуха вынула из-под мышки узелок, развязала его.

- Вот тебе, моя красавица, перво-наперво шапочка; шапочка парадная, нарядная. - И старуха вытащила большой красный колпак, весь он был испачканный, весь обшит бубенчиками, а на самой макушке был пришит целый пук кудели нечесаной. Всплеснула ручками царевна и побледнела, говорит:

- Как, я должна идти в этом колпаке!?

- Должна, моя радость, должна, свет мой писанный, так уж по обычаю следует. А вот тебе к нему и душегреечка.

И старуха опять вытащила из узла коротенький, нагольный полушубочек, издерганный, засаленный, вывороченный шерстью кверху, и весь полушубочек был обшит волчьими хвостами.