— Я уезжаю.

— А почему в такой спешке? — Он улыбнулся, и лицо его от этого непривычно помолодело. — Ты что, покидаешь тонущий корабль?

— У Димки Сомова сегодня день рождения, — в отчаянии ответила Ленка.

— А тебя не пригласили, и поэтому ты решила уехать? Несерьезный ты человек, Елена. Суетишься. Переживаешь всякую ерунду… Бери пример с генерала Раевского…

— Дедушка, дай мне, пожалуйста, денег на билет, — жалобно перебила Ленка.

— А куда ты едешь, если не секрет? — Николай Николаевич впервые внимательно посмотрел на Ленку.

— К родителям, — ответила Ленка.

Портфель расстегнулся, и она со злостью вновь его застегнула.

— К родителям?! — Вот тут Николай Николаевич забыл про свои картины и соскочил с табурета. — И не думай!.. — Он погрозил ей пальцем. — Ишь ты выдумала! Чтобы я отсюда? Никуда!.. Никогда!.. Ни ногой!

— А ты мне не нужен! — крикнула Ленка. — Я сама уеду! Одна!

— А кто тебя отпустит?.. Какая самостоятельная! Они тебя привезли, они пусть и увозят. — Николай Николаевич провел блуждающим взором по картинам и сказал тихо-тихо: — Пойми, я только этим и жив. — Он протянул руку к Ленке: — Отдай портфель.

Ленка отскочила, стала по другую сторону стола и крикнула:

— Дай денег!

— Никуда! Ты поняла?.. Никуда ты не поедешь! — ответил Николай Николаевич. — И оставим в покое эти глупости.

— Дай денег! — Ленка стала как бешеная. — А не то… я что-нибудь украду и продам.

— В нашем-то доме? — Николай Николаевич рассмеялся.

Смех Николая Николаевича обидел Ленку. Она беспомощно оглянулась, ища выхода из положения, и вдруг крикнула:

— Я твою картину украду! — Бросила портфель и в лихорадке начала снимать со стены картину, которая висела к ней ближе других.

— Картину?! — Николай Николаевич неожиданно быстро подошел к Ленке и отвесил ей такую пощечину, что она отлетела в угол комнаты, а сам в ужасе отступил.