Я снял с себя пиджак, накинул ей на плечи. После чего повернулся и захрустел назад, так ни слова и не сказав. И услышал за своей спиной ее шаги.

* * *

— А где я буду спать? — спросила Милена, окидывая взглядом мою квартиру

— У меня только одна кровать, — грубовато ответил я.

— А вон раскладушка есть! — разглядела она.

Я вынес сей предмет на середину комнаты и расставил. Свою целостность продемонстрировали три или четыре пружинки, в результате края провисали, а середина так вообще вся лежала на полу.

— Мой друг останавливался проездом, — объяснил я. — Сто пятьдесят килограммов живого веса...

Когда я вышел из ванной в пижаме, то увидел, что Милена уже лежит в моей двуспальной кровати и читает при свете торшера иллюстрированный журнал. Ее платье было аккуратно развешано на спинке стула.

Когда я приблизился, она тихо ойкнула и закрыла глаза ладонями.

Я забрался под одеяло и, повернувшись к ней спиной, сказал:

— Спокойной ночи.

Потянулась длинная пауза, потом раздался голос Милены:

— Спокойной ночи... Затем:

— Свет потушить?

— Как хочешь, — ответил я. Она вдруг начала смеяться:

— Так потушить? Или оставить? В смысле — вы спите при свете или без света?

— Хочешь — при свете. Хочешь — без света.

Она прямо ухахатывалась:

— Так тушить? Или не тушить?

— Слушай, прекрати истерику. Туши свет и спи.

— Ага, хорошо, — неожиданно совершенно спокойно сказала она. Утром, проснувшись, я обнаружил, что Милена сопит на моем плече.

Я осторожно высвободился и отправился на кухню. Оценил в зеркале степень своей небритости, напился минералки из холодильника, а вернувшись, увидел с изумлением, что Милена уже одета и расчесывается.