Она вскочила на ноги с такой яростной энергией, что не ожидавший этого Шпунтик отлетел в сторону, затем она ринулась вперед, на служителя, мотая головой и лязгая зубами, так что пена потекла у нее изо рта. Лязганье в сочетании с бешеным хрюканьем произвело звуки, похожие, как показалось служителю, на слова: «Вон! Вон! Вон!» (что, кстати, она и кричала). Одновременно миссис Суиллер и миссис Гобблспад взгромоздились на перегородки и тоже принялись кричать на служителя.

— Отвяжись от него, свинарь! — визжали они. — Пристал к бедному малышу! Дерись с такой же тушей, как ты! Грязный жирный мужлан!

Мы же говорим «грязный, как свинья» или «толстый, как свинья», так и свиньи на свой лад отплачивают людям за оскорбление.

Вдоль всего ряда, от миссис Трофликкер до миссис Грабгаззл, поднялся крик: «Грязный жирный мужлан! Оставь малыша в покое! Убирайся вон!» — и при этом девять пар челюстей стучали и девять пар глаз сверкали.

Свинарь и впрямь выкатился вон из стойла номер пять с беспримерной для такой туши быстротой. Он отлично знал, какие повреждения может нанести разъяренная свинья, так что, очутившись снаружи, вытер пот, выступивший у него на физиономии совсем не от жары.

— Чтоб вас! — заорал он. — Провалитесь вы все! Пропади вы пропадом!

Дождавшись, когда миссис Барлилав слезет с двери, он запер задвижку и с ворчанием зашагал вперевалку прочь. «Пусть цацкается со своим противным заморышем, — думал он, — все равно он скоро околеет, мне же работы меньше. Проклятущие свиньи!»

И как часто поступают мужчины, когда им не справиться с представительницами женского пола, он пересек двор, чтобы утешиться в компании другого существа мужского пола. Как раз напротив, на другой стороне двора, жил боров глостерской пятнистой породы. Боров подошел к двери и, как всегда, приказал: