Шрек подхватил свою невесту, и, как требует обычай, хотел занести ее в домик на руках. Но не тут-то было — дверь домика почему-то не желала открываться: может, она была плохо пригнана к косяку, а может, просто прилипла, ведь состояла она из сладостей, а день был жаркий. Шрек пару раз толкнул дверь, и, не добившись результата, просто вломился в комнату с Фионой на руках, при этом пряничные косяки двери и сахарные украшения так и посыпались в разные стороны. Один из обломков попал Фионе в прическу, и она, как только Шрек поставил ее на пол, вытащила этот запутавшийся в волосах вкусный кусочек, повернулась к Шреку, и, нежно глядя на него, положила лакомство ему в рот. Шрек расплылся в улыбке, и с аппетитом стал жевать, в свою очередь, нежно глядя на Фиону. Таковы уж все влюбленные! Им бы только смотреть друг на друга, обниматься и говорить всякие глупости…

А потом они стояли вдвоем перед зеркалом и прихорашивались. Шрек брился, и Фиона тоже брилась. Потому что, да будет вам известно, у женщин-гоблинш точно так же, как у мужчин-гоблинов, растут жесткие черные волоски на верхней губе, хотя и не такие длинные и заметные.

Тем временем по дорожке, ведущей из Дюлонга, к их домику вприпрыжку приближалась девочка-посыльная. В руках она держала изящную корзиночку, закрытую крышкой. Она пробежала мимо стоящего рядом с домиком плаката в форме сердечка, на котором была надпись: «Подарок на медовый месяц», — и постучала в дверь. Но каково же было ее удивление и даже ужас, когда дверь отворилась, и на пороге появились два гоблина! Девочка отчаянно завизжала, выронила корзинку и стремглав помчалась по дорожке в направлении города. Шрек и Фиона стояли на пороге, с некоторым недоумением глядя ей вслед, а потом перевели взгляд на корзиночку, посмотрели друг другу в глаза, и улыбнулись.

И вот вскоре они уже сидят на морском берегу и лакомятся из корзиночки мороженым на палочке.