Но все когда-нибудь кончается. Закончился и этот медовый месяц — муж и жена наконец-то возвратились в свой домик на болоте, в котором когда-то жил одинокий людоед, даже не помышлявший о том, чтобы с ним кто-то поселился, а теперь он уже не мыслил себе жизни без своей прекрасной возлюбленной… Об этом он как раз и подумал, обнимая и целуя Фиону в последний раз перед тем, как пересечь полянку и войти в домик под корнями огромного дерева.

— Как приятно вернуться домой! — сказал Шрек со вздохом облегчения, и они рука об руку зашагали к домику, миновав по дороге памятный плакат «Берегитесь гоблинов», намалеванный когда-то, чтобы отпугнуть незваных гостей.

Шрек снова подхватил Фиону на руки и направился к двери домика.

— Только ты и я! — удовлетворенно пробормотал он, пинком ноги привычно отворяя дверь.

Но что же они увидели, переступив порог? Осла! Говорящего Осла! Осел лежал в кресле, прямо напротив двери, задрав вверх все четыре ноги, и от нечего делать болтал сам с собой.

— Двое… двое ничуть не лучше одного… а я один… один — всегда, всегда…

Неизвестно, что еще он мог бы сказать, но тут Шрек, на мгновение застывший от неожиданности, воскликнул:

— Осел!

Осел подскочил, как подброшенный пружиной.