— Поэтому я решил переехать к вам, ребята!

— Мы всегда рады тебя видеть, Осел, — сказала Фиона. — Но…

Она нерешительно замялась.

— Но мы с Фионой теперь женаты, и нам требуется немного времени… ну… чтобы побыть вместе! — продолжил Шрек. Помолчал и добавил как можно внушительней: — Друг с другом! Одним!

Осел, жизнерадостно скалясь, смотрел на него:

— Ничего не говори и ни о чем не волнуйся! Я всегда буду рядом, чтобы удостовериться, что никто вам не досаждает!

— Осел!

— Да, сосед?

— Ты мне досаждаешь!

Ухмылка Осла увяла, и он, повесив уши, направился к двери, бормоча:

— Ладно, я понял… Все равно мы с Пиноккио собирались найти одну дверцу… Так что увидимся в воскресенье…

С этими словами Осел толкнул мордой дверь и вышел, захлопнув ее за собой.

Фиона и Шрек озабоченно переглянулись, но затем Шрек ухмыльнулся и заявил:

— С ним все будет в порядке! — Шрек потер подбородок, и, глядя на Фиону, спросил:

— Так на чем мы остановились? Кажется, я вспомнил…

С этими словами он обнял ее и собирался поцеловать, но тут как раз увидел прямо перед собой морду Осла.

— Осел!!! — воскликнул Шрек, выпуская Фиону, которая, внезапно потеряв точку опоры, шлепнулась на пол.

— Знаю, знаю! Наедине! Я ухожу… — пробормотал Осел, снова повернувшись к двери. — А что сказать остальным?

С этими словами он распахнул дверь, и глазам Шрека и Фионы предстало неожиданное зрелище…

За дверью коридором стояли две шеренги солдат в полной парадной форме, с медными горнами в руках. Вот они поднесли трубы к губам, и зазвучала торжественная мелодия. Под ее бодрые звуки сержант с внушительным свитком прошествовал к двери домика. Трубы смолкли, и только один солдат все никак не мог остановиться и выводил рулады на своем горне.