— Что еще за лихо?! — крикнул парень.

Схватил он весло, да как ударит по воде! Разлетелись вокруг брызги, закачалась ладья, а из воды высунулась и ухватилась за весло темная рука с цепкими пальцами, перепонкой стянутыми… Завопил Куба со страху, рванул к себе весло, что было мочи. Исчезла рука, а возле борта заплескало, забурлило что-то, пошли по воде круги.

— Тьфу!.. — сплюнул Куба с досады. — Мерещится мне что-то в этой реке, а ведь сегодня и капли пива не отведал!

И снова тишина воцарилась на Одре.

Вскоре явились братья, а с ними и работники корчмаря. Сообща погрузили на ладью три большие бочки с мёдом и несколько бочонков поменьше. Петр с Павлом сели за весла, Куба у руля остался, оттолкнули братья ладью от берега и пошли вниз по течению.

Небо по-прежнему ясное было, но теперь, по неведомой причине, вдруг задул прямо в лицо гребцам резкий ветер, стал им в глаза мокрую сыпь швырять. При том же ладья странно как-то раскачиваться начала, хоть и не было на реке волны, да крутилась всё время, будто водоворотом ее понесло… А в том месте никогда на Одре прежде водоворотов не бывало!

— Греби поживей, брат! — подгонял Петр среднего брата. — Что-то мы нынче медленно плывем…

— Да, видишь ли, по-особенному сегодня ладья тяжела, а ведь мы и побольше грузы перевозили… Крутится, как шальная!

— Поглядывай за рулем, Куба! — то и дело кричали ему братья.

Но руль, словно завороженный, направлял ладью совсем в другую сторону. Нет, никогда еще у братьев такой поездки не случалось! Не приходилось им раньше, плывя по течению, да еще по знакомой реке, из последних сил грести…

— Чудеса, да и только! Уж не заколдовал ли кто наши весла? — с тревогой промолвил Петр.