В этих случаях люди возвращались на маяк и ждали, пока дождь прекратится и вода спадет, или с большим риском добирались до выселка морем, на лодке.

Полил частый дождь и серой завесой закрыл рыбацкий поселок, до которого оставалось не больше десяти минут ходьбы. Девушка приблизилась к Марку и накрыла его зонтиком.

— Идем вместе! — крикнула она.

Порывы ветра рвали зонтик из рук, он мешал идти быстро, но зато немного защищал от дождя. Шагая рядом с незнакомой девушкой, Марко думал, что все равно он вымокнет, и с зонтиком и без него, и, наверно, прядется забежать к какому-нибудь рыбаку просушиться — ведь на «Колумбе» только одна маленькая рубка.

Ноги путались в мокрой траве, подчас доходившей до колен, идти было трудно. Наконец добрались до рва. Маленький ручеек, уже бежавший по дну рва, увеличивался на глазах. Глубиною ров был не более полуметра. Вода почти покрывала несколько больших камней, служивших мостом через ров. Марко знал: опоздай они на десять — пятнадцать минут — перейти здесь было бы уже невозможно. Юноша вошел в воду и протянул спутнице руку. Она посмотрела на него удивленно и даже сердито:

— Что это вы в воду полезли? Я бы одна…

Но он, не дав ей докончить, крикнул:

— Переходите скорей!

Как только они перешли, вода покрыла камни.

Дождь не утихал. Теперь до крайней хаты Соколиного выселка оставалось шагов сто. Через полторы — две минуты Марко и незнакомка вошли в улицу, пересеченную лужами.

— Вы куда? — спросила девушка.

— Мне к пристани.

— Хорошо, я вас провожу. Это мне почти по дороге.

Прошли улицу, завернули за угол и приблизились к берегу. Бухта была относительно спокойна, только пенились мелкие волны. «Колумб» покачивался на якоре недалеко от берега. Волны ударялись о маленькую деревянную пристань и шаловливо выбегали на песок, почти достигая шаланд и каюков*, вытащенных на берег рыбаками.