Подъезжают и другие: конюх Иван и сторож Антипка.

— Да это тот самый, который лошадь украл! — неожиданно вскрикивает последний. — Куда ж это он отвел коня?

— Ври больше! Этот маленький, а тот, поди, конокрад большой был!

— Ну да, большой! Чуть от земли видно. Тоже скажешь. Ночь не темная — видно было, как скакал.

— Братцы, да он мертвый, весь в крови! Неужто ж Ахилл его сбросил?

— Должно быть, что так…

— По делам вору и мука. А лошадь-то, лошадь где поймать?

— Где поймаешь ночью? Завтра утром сама придет, дорогу знает к стойлу. А вот с мальчишкой-то что делать?

— Известно — в полицию… Мертвый ведь он…

— До урядника пять верст… А пока что домой бы…

— Братцы, глядит-ка, дышит… Не помер он… Простонал никак! В больницу бы его!

— Сказал тоже — в больницу! За десять верст больница-то… а видишь, кровь так и хлещет из раны… Того гляди, по дороге умрет.

— Дяденька Андрон, а что, ежели в усадьбу его? Барышня раз навсегда приказали к ней доставлять всех увечных птиц и больных собак, — поднял нерешительно голос молоденький конюх Иван.

— Да ведь то животное, а это человек, и притом злостный человек: вор, конокрад, — запротестовали в два голоса Андрон и Антипка.

— Так тем пуще надо. Не погибать же душе христианской.

— Воровская у него душа, цыганская… Ну, да и впрямь, снести бы… Может, в усадьбе-то отойдет да скажет, куда лошадь девал. Несем-ка его в усадьбу, братцы!

И Андрон нагнулся над бесчувственным Орлей и с помощью конюха Вани поднял его и понес. Антип взял их лошадей за поводья, и печальное шествие двинулось по направлению к усадьбе.

Глава IX

Проснулся господский дом. В окнах его замелькали огни.

На террасе собрались все обитатели усадьбы: Валентина Павловна Раева