— Это все–таки рыбы, мам, — нерешительно начал Валька — У них и жабры, и плавники есть.

— С6егай–ка, сынок, за своим дружком. — сказала мать, я с ним поговорю!

Генка явился тотчас.

— Сам небось уже спать приготовился, — сердито сказала Валькина мать, — А мы тут до полуночи твоих угрей ищем.

Тетя Маня, одну минуточку, пожалуйста, — вежливо попросил Генка и прошлепал босыми ногами к рукомойнику, под которым темнела тряпка.

А Валька зашептал матери ни ухо:

— Мам, погоди, не ругайся. Генка про этих рыб все знает.

— Вот он! — раздался радостный Генкин голос. — В мокрой тряпке устроился. — Генка положил угря в таз и продолжал: — Эти угри еще и не такое могут. Мне дядя говори, что они рождаются я море, а расти приплывают в реки. В одном месте долго не задерживаются, А как вырастут килограммов на 5, так обратно в море уплывают. Они и по суше могут ползти Ночью. По росе. Жаберные крышки прикрывают и дышат кожей.

— Ты уж, Генушка, избавь нас от этих окаянных рыб. Все спокойнее на душе будет, — подобрела мать. — Отпусти их на волю. Пусть еще подрастут.

— Конечно, отнесем их на речку. Прямо сейчас. — поддержал мать Валька. — А то они опять сбегут.

Ребята пересадили угрей в большой чайник и побежали на речку.

Щучий завтрак

Небо было светлым, а закат пылал медным заревом. Генка с Валькой сидели возле большой липы, смотрели на закат и спорили между собой.

— Я знаю, — смазал Генка, — если закат красный, значит, завтра не будет дождя. Можно пойти на Щучье озеро.