— Надо что–то придумать, пока щучий завтрак в разгape, — сказал Генка.

Было тихо. Рыба уже не плескалась. Вдруг где–то в стороне заржала лошадь. Генка встрепенулся. Вытянул шею. Долго прислушивался. Затем неожиданно помчался к лесу.

— Поймай окуня. Я скоро вернусь! — крикнул он на ходу.

Скоро Генка увидел двух колхозных лошадей. Генка подошел к той. которая ела траву, и сказал:

— Тпру–у…

Но лошадь даже не подняла головы, продолжая медленно передвигаться. Генка решил перехитрить ее. Через несколько минут перед лошадью лежала целая охапка сочной травы. Лошадь остановилась. А Генка вытащил из кармана перочинный нож, подобрался к лошадиному хвосту и осторожно отхватил несколько волосинок.

Когда он вернулся. Валька уже поймал несколько окуней.

— Вот, я у коняги отхватил, — сказал Генка Ты держи, а я буду вить…

— Но ведь крючков у нас нет, — сказал Валька.

— Давай живца! — Генка продел леску через жабры окуня и завязал узлом.

— Вот так и будем ловить, — Генка закинул удочку. — Леска из конского волоса покрепче всякой проволоки. Ее щука не перекусит и не оборвет.

Вдруг леска натянулась как струна. Генка вцепился в удилище.

— Тащи! — шепчет Валька,

— Знаю без тебя. — сердится Генка за подсказку.

— Эх, сачок бы сейчас! — переживает он, подтягивая рыбу к берегу.

А Валька приготовил вместо сачка свои штаны и стоит в воде, ждет. Когда показывается щука, он быстро подставляет под нее штаны, а затем кидается на нее, прижимает к груди н выскакивает на берег. И вот щука уже на песке, скалит свою зубастую пасть.

Пока ребята возились со щукой, солнце над годовой встало, полдень наступил. И щучий завтрак кончился. Сколько друзья ни закидывали удочку, щуки не клевали. Но ребята были с уловом: рыба–то оказалась большая, килограмма на три.