Да, не очень приятно будет Гошке слушать эту яркую Вовкину речь. Но что поделаешь? Не станет же он препираться — с кем? С самим В. Тутаревым! С В. Ту-таревым, имя которого греМит во всех уголках земли, а портреты висят даже в эскимосских — как их там?..

Вот загвоздка! Как же, черт возьми, называется жилище эскимосов? Вовка с негодованием отбросил хижину, юрту, шалаш, землянку, саклю, кибитку, хату, шатер и уже впал в отчаяние из-за своей скверной памяти, когда его вдруг осенило.

— Чум!—радостно вскрикнул он.— Чум, чум, чум!!!

И в эту минуту—или ему показалось?—совсем близко кто-то невидимый зашуршал, закряхтел и даже, кажется, зевнул...

Отбросим в сторону всякие красивости и скажем прямо: Вовка перепугался. Нет, он не был трусом. Об этом свидетельствовало то, что сейчас, в это раннее утро, он находился здесь. Но согласитесь: любой человек, которому осталось ждать целых пять лет до получения паспорта и который стоит один на горной тропе, не имея с собою никакого оружия, кроме рогатки, вздрогнет услышав подозрительный шум рядом с собою.

Вовка бросился на траву и замер возле боярышника, не смея шевельнуться. Сердце едва не выскочило из груди, когда совершенно явственно он услышал до обидного знакомый голос, раздавшийся откуда-то сверху:

— Тутарев? Так вот ты куда подался!

глава третья,

в которой воспроизводится один откровенный разговор и

сообщается об отношении вовки к поцелуям

Вовка поднял голову и обомлел: перед ним стояла Галка Сверчкова, Пункт Первый!