Около шести часов вечера мы с Чимковскими спустились в вестибюль. Урс уже сидел в неудобном кресле возле конторки портье и читал книгу. Увидев нас, он вежливо поднялся, и на его лице я вдруг прочел что-то вроде легкого испуга или смущения. Что его смутило? Элико или жена Чимковского как-нибудь не так нарядились, нарушили этикет? Или, может быть, мужчинам тоже надо облачаться как-нибудь по-особому - может быть, требовался смокинг? Да, но ведь сам Урс был одет в свой обычный простенький костюм.
В начале седьмого мы вышли из гостиницы. Автобуса у подъезда не было.
- Автобус не требуется, - объяснил Урс. - Это совсем рядом, минут пять ходьбы.
Он сказал, что проводит нас до театра, а потом, к сожалению, должен будет уйти - вечером у него дело.
Несколько минут мы покрутились по узеньким улочкам и очутились на площади, в торговых рядах, уже знакомых нам. Это было что-то вроде нашего Гостиного двора. Такие ряды сохранились во многих европейских городах. Длинная галерея, тяжелая аркада и под ней бесконечный ряд магазинов и магазинчиков - от антикварных до тех, где торгуют компьютерами и прочими чудесами научно-технической революции.
...Я не запомнил, была ли там, у входа в театр, какая-нибудь вывеска или просто зиял черный проем двери.
У этого проема Урс остановился и сказал:
- Bitte hierher.
И мы, не успев удивиться, слегка нагнувшись стали один за одним спускаться по узенькой и щербатой каменной лесенке в подвал. Да, это был самый настоящий магазинный подвал. И даже не один, а два, разделенные тяжелой каменной аркой. Когда-то, очень много лет назад, в нэповские годы, я работал "мальчиком" на лимонадном заводе, и именно в таком подвале у нас хранились ящики с пробками. На минуту показалось даже, что в нос мне ударило теми самыми - детскими, лимонадными, пробочными, плесенными - запахами.
А нас уже кто-то встречал, привечал, жал нам руки. Урса с нами, кажется, уже не было. Слегка ошарашенные, мы не сразу поняли, что к чему. Направо у входа бросился в глаза небольшой столик и на нем - конфеты, шоколад, бутылочки с пепси-колой и тут же тарелка для денег. Налево стоял другой столик - вместо вешалки, - на этот стол желающие бросали пальто, плащи и другие ненужные вещи, например зонты и сумки.