- Не будь провинциалкой, - сказал я вполголоса. - Не ерепенься. По-видимому, так надо. Посмотри, не мы одни в этих смирительных рубахах.

В халаты были облачены все, кто сидел в первых и вторых рядах. Большинство этих молодых людей были еще и в очках. В халате и в больших круглых очках была и моя соседка справа, хорошенькая черноглазая и черноволосая девушка. Элико пришлось покориться. Она облачилась в халат и села, положив на колени свою довольно объемистую замшевую сумку. Я тоже напялил халат и с несколько наигранной усмешкой спросил у своей черноокой соседки:

- Зачем это?

В ее довольно многословном ответе я расслышал слово spritzen и вспомнил, что spritzen это значит "брызгать".

- Будут брызгать, - объяснил я Элико.

- Чем?

Пришлось еще раз беспокоить фройляйн. Она показала на сцену и показала на потолок. На сцене стояли заляпанные зеленой краской ведра, три или четыре ведра. Под потолком, над сценой и дальше, через весь зал, в несколько рядов тянулись разного диаметра фановые трубы густо-зеленого цвета. На одной из труб, поблескивая еще не вполне высохшей краской, лежала малярная кисть. Я повернул голову налево и где-то наверху, в третьем или четвертом ряду, увидел наших более молодых земляков и товарищей. Все они сидели без халатов, в своей вольной одежде. Может быть, впервые я откровенно позавидовал их относительной молодости.

- Чем будут брызгать? - еще раз спросила Элико.

- Откуда же я знаю. По-видимому, краской.

- Зачем? С какой стати? Что за глупости! И что значит "по-видимому"? Ты же говоришь по-немецки... Расспроси ее.

Я сделал попытку расспросить.

- Не волнуйтесь. Скоро всё увидите, - сказала очкастая барышня.

- Что она тебе сказала?

- Она сказала, чтобы мы не беспокоились. А сумку твою ты на всякий случай все-таки дай мне.

- Что значит "на всякий случай"? Что ты меня пугаешь!!