Друзья не учли одного: прямо от их дома тянулась широкая, но короткая Логовая улица, вдоль которой елочкой стояли многоэтажные здания. Небо было ясное, но луна пряталась за крышей дальней двенадцатиэтажной башни и скоро должна была выползти из-за нее.
Приятели были научены горьким опытом: если Веня задерживался у Роди после девяти часов, раздавался звонок, Веню звали к телефону, и он слышал голос своей мамы:
"Вениамин! Тебе известно, который час? Немедленно домой!"
Сейчас стрелка часов приближалась к половине десятого, но у друзей еще была надежда. Венины папа с мамой пришли поболтать с супругами Маршевыми, а когда взрослые Маршевы и Рудаковы сойдутся вместе, у них всегда найдется о чем поговорить. Только бы их не побеспокоить! Только бы им случайно не напомнить, что у них есть сыновья, которым пора ложиться спать!
В комнату неслышно вошел Родя с большим белым тазом.
- Я его сполоснул, конечно, - тихо сказал он и поставил таз на письменный стол.
Веня подошел к тазу, сунул в него голову, но дотянуться до воды не смог: Родя принес ее не так уж много, края у таза были высокие, а Веня был маленького роста.
- Тут нужно шею как у журавля, - проворчал он. - Или клюв такой.
Он поставил таз на пол, опустился на четвереньки и стал пить. Родя в это время говорил:
- Там у нас еще стакан есть с зубными щетками... но ведь ты побольше просил, а циркулировать туда-сюда - это дело рискованное.
- Бу, и прабильно бделал, пто таз прибес, - пробулькал Веня.
Напившись, он водрузил таз обратно на стол, и приятели стали по очереди смотреть в трубу. Перед ними были сотни окон, и каждое светилось своим светом - желтым, красным, оранжевым, зеленым, голубым... Но эти окна друзей не интересовали. Их внимание привлекал лишь один дом - трехэтажный. Он стоял в самом конце Логовой, перпендикулярно к ней, - значит, прямо напротив мальчишек. Его окна на первом этаже закрывали полупрозрачные занавеси, а окна второго этажа и третьего были только обрамлены цветными портьерами. Вот на них-то и была нацелена труба, которую друзья предпочитали называть не подзорной, а астрономической.