- Меня зовут Эмиль Тышбайн.

Все в купе засмеялись. Господин, в свою очередь, приподнял котелок и произнес:

- Очень приятно. Грундайс.

Потом толстая женщина, сидевшая без левой туфли, сказала:

- Скажи-ка, живет ли еще в Нойштадте господин Курцхальц, владелец магазина готового платья?

- Конечно, живет, - обрадовался Эмиль. - Вы что, его знаете? Он недавно купил земельный участок возле магазина.

- Смотри-ка! Передай ему привет от фрау Якоб из Гросс-Грюнау.

- Так я же еду в Берлин!

- Это не к спеху: передашь, когда вернешься, - сказала фрау Якоб, снова зашевелила пальцами и принялась так хохотать, что шляпа съехала ей на лоб.

- Значит, ты едешь в Берлин? - спросил господин Грундайс.

- Ага. Бабушка будет ждать меня у цветочного киоска на вокзале Фридрихштрассе, - ответил Эмиль и снова ощупал конверт. Слава богу, конверт по-прежнему шуршал.

- Ты уже бывал в Берлине?

- Нет.

- Ну, ты будешь поражен! В Берлине есть дома в сто этажей, а крыши привязывают к небу, чтобы их не сдуло ветром... А если кому-нибудь нужно поскорее попасть в другой конец города, он бежит на почту, там его запаковывают в ящик и сжатым воздухом гонят по трубе, как пневматическое письмо, в то почтовое отделение, куда ему надо... А если у человека нет денег, он отправляется в банк и, оставив в залог свой мозг, получает там тысячу марок. А, как известно, человек может прожить без мозга только два дня. Чтобы получить свой мозг назад, он должен вернуть банку уже не тысячу, а тысячу двести марок. Теперь изобрели такие новые медицинские аппараты...

- Видно, вы как раз и заложили свой мозг в банке, - прервал его свистящий старик и добавил: - Перестаньте болтать глупости.

Толстая фрау Якоб так перепугалась, что уже не шевелила пальцами левой ноги, и даже дама, вязавшая шаль, перестала вязать.

Эмиль принужденно улыбнулся.