Старшина положил сигару на край пепельницы, перекинул ногу на ногу и провел рукой по мундиру, как бы стряхивая пепел, хотя никакого пепла на нем не было.

- Твоя мама ушла, наверно, для того, чтобы мы могли спокойно поговорить, - сказал Йешке и растерянно уставился в потолок.

Эмиль тоже поднял глаза. Но ничего интересного там не обнаружил.

Старшина снова взял в руку сигару и спросил без обиняков:

- Скажи-ка, парень, я тебе очень несимпатичен?

Эмиль чуть не упал со стула.

- Почему вы так думаете? Что за странный вопрос, господин Йешке? - Он помолчал, потом добавил: - Раньше я, правда, вас здорово боялся.

Старшина рассмеялся:

- Из-за той истории с памятником, да?

Мальчик кивнул.

- Мы тоже делали такие глупости, когда были школьниками.

Эмиль ахнул:

- Вы тоже? Лично вы?

- Да, я собственной персоной, - ответил полицейский.

- В таком случае вы мне очень симпатичны, - заявил Эмиль.

Господин Йешке этому явно обрадовался.

- Я должен тебя спросить об одной очень важной вещи, - сказал он. - С твоей мамой я уже говорил об этом. В то воскресенье. Но она сказала, что все зависит от тебя. Если ты будешь против, ничего не выйдет.

- Что, что? - переспросил Эмиль. Некоторое время он молчал, что-то обдумывая, а потом признался: - Вы на меня не обижайтесь, только я ни слова не понял из того, что вы сказали.

Старшина внимательно рассматривал свою сигару. Она успела потухнуть, и он тщетно пытался ее снова раскурить. Наконец он сказал:

- Трудно говорить об этих вещах с таким большим парнем. Ты помнишь своего отца?

- Почти нет. Мне было пять лет, когда он умер.

Старшина кивнул. Потом разом выпалил:

- Я хотел бы жениться на твоей матери. - Он довольно долго кашлял, а когда немного успокоился, добавил: - Меня обещали перевести работать в участок. А потом я стану инспектором. Экзамен я выдержу, это точно. Я, правда, не ходил в реальное училище, но все же я не дурак. А инспектор неплохо зарабатывает. И ты сможешь даже получить высшее образование, если у тебя будет охота.