Больше искать было негде.

– Что будем делать? – спросила мама.

– Пожалуй, немного подкрепимся, – ответил папа.

Лучше и не скажешь, потому что, покуда горевали и искали Эмиля, все снова успели проголодаться.

Мама сразу же принялась накрывать на стол. Ее слезы капали в селедочный салат, когда она ставила его на стол вместе с телячьими фрикадельками, копченой грудинкой, сырными лепешками и прочими лакомствами. Фру Петрель облизнулась. Все было так аппетитно. Хотя колбасы что-то не было видно, и это немного беспокоило ее.

Тут мама Эмиля и сама спохватилась:

– Лина, а колбасу-то мы забыли! Неси ее скорее!

Лина побежала в кладовую. Все терпеливо ждали, а фру Петрель сказала, кивнув головой:

– Наконец-то принесут колбасу! Уж теперь мы полакомимся, несмотря на наше горе.

Тут вернулась Лина, но без колбасы.

– Идемте! – таинственно сказала она. – Я вам кое-что покажу.

Вид у нее был немножко чудной, но она ведь всегда-то была чудная, так что никто не обратил на это внимания.

– Что еще за глупости ты выдумала? – строго спросила мама Эмиля.

Лицо у Лины сделалось еще более странным, и она тихонько и чудно рассмеялась.

– Идемте! – повторила она.

И все, кто был на празднике в Каттхульте, пошли с нею.

Лина шла впереди, а остальные, недоумевая, сзади. Слышно было, как она тихонько и чудно хихикает. Отворив тяжелую дверь, Лина переступила высокий порог, и все устремились за ней в кладовую. Лина подвела гостей к большому шкафу и, распахнув с грохотом дверцы, указала на среднюю полку, где мама Эмиля обычно хранила свою знаменитую колбасу.

Теперь там никакой колбасы не было. Зато там был Эмиль. Он спал. Приютившись на полке посреди колбасной кожуры, он спал, этот чудесный, этот золотой мальчик. А его мама так обрадовалась, словно нечаянно-негаданно обнаружила в шкафу слиток золота. Эка важность, что Эмиль слопал всю колбасу! В тысячу раз лучше найти на полке Эмиля, чем даже несколько килограммов колбасы. И папа думал то же самое.