– Эмиль, – сказала она, – ты скоро подрастешь и пойдешь в школу. Как же ты будешь вести себя в школе, раз ты такой сорванец и проказам твоим нет конца?
Эмиль лежал в постели – ну просто ангелочек: светлый, кудрявый, голубоглазый.
– Халли-дайен, халли-далли-да, – запел он, так как и слушать не желал такую болтовню.
– Эмиль, – строго повторила мама, – как ты будешь вести себя в школе?
– Хорошо, – пообещал Эмиль. – Может, я перестану проказничать… когда пойду в школу.
Мама Эмиля вздохнула.
– Ну что же, будем надеяться, – сказала она и пошла к двери.
Тогда Эмиль, приподняв голову и улыбнувшись, лукаво добавил:
– Но я не ручаюсь…
НОВЫЕ ПРОДЕЛКИ ЭМИЛЯ ИЗ ЛЕННЕБЕРГИ
Неужто ты никогда не слыхал об Эмиле из Леннеберги? Ну, о том самом Эмиле, что жил на хуторе Каттхульт близ Леннеберги, в провинции Смоланд? Вот как, не слыхал? Удивительное дело! Поверь мне, во всей Леннеберге не найдется ни одного человека, который не знал бы ужасного маленького сорванца из Каттхульта, этого самого Эмиля. Проделок за ним водилось больше, чем дней в году; однажды он так напугал леннебержцев, что они решили отправить его в Америку. Да, да, в самом деле, я не вру! Леннебержцы завязали собранные деньги в узелок, пришли к маме Эмиля и спросили:
– Хватит этих денег, чтобы отправить Эмиля в Америку?
Они думали, что стоит избавиться от Эмиля, как в Леннеберге станет много спокойнее, и они были правы. Но мама Эмиля страшно рассердилась и в сердцах швырнула деньги с такой силой, что они разлетелись по всей Леннеберге.
– Наш Эмиль – чудесный малыш, – сказала она, – и мы любим его таким, какой он есть.
А Лина, хуторская служанка, испуганно добавила:
– Надо ведь хоть капельку подумать и об американцах. Они-то нам ничего плохого не сделали, за что же мы им спихнем Эмиля?