В Каттхульте начались поспешные сборы. Надо было привести в порядок Эмиля, умыть и одеть его в праздничный костюмчик. Причесать его, разумеется, было невозможно. Правда, мама ухитрилась просунуть в супницу палец, чтобы выскрести грязь из ушей мальчика, но это кончилось плохо: палец тоже застрял в супнице.

– Тяни его, вот так тяни, – советовала маленькая Ида, а папа Антон здорово разозлился, хотя вообще-то был человек добрый.

– Ну, кто еще? Кому охота прицепиться к супнице? – закричал он. – Пожалуйста, не стесняйтесь! Я возьму большой воз для сена и заодно свезу к доктору в Марианнелунд весь Каттхульт!

Но тут мама Эмиля сильно дернула руку и вытащила палец из супницы.

– Видно, не мыть тебе сегодня ушей, – сказала она, подув на палец.

Из-под супницы мелькнула довольная улыбка, и Эмиль сказал:

– Хоть какой-то прок от этой супницы.

Тут Альфред лихо подогнал повозку к крыльцу, и Эмиль вышел из дому. Он был такой нарядный в полосатом праздничном костюмчике, в черных башмаках на пуговках и с супницей на голове. По правде говоря, супница на голове была, пожалуй, и ни к чему, но, яркая и пестрая, она, если на то пошло, напоминала какую-то необычайно модную летнюю шляпку. Плохо только, что она то и дело съезжала Эмилю на глаза.

Пора было ехать в Марианнелунд. Вскоре все были готовы, и повозка тронулась в путь.

– Присматривай без нас хорошенько за Идой! – закричала Лине мама Эмиля.

Она устроилась на переднем сиденье рядом с папой. На заднем сиденье восседал Эмиль с супницей на голове. Рядом с ним лежала его кепчонка. Не возвращаться же с непокрытой головой!

Хорошо, что он заранее подумал об этом.

– Что приготовить на ужин? – крикнула вдогонку Лина.

– Что хочешь! – ответила мама. – Не до того мне сейчас!

– Тогда сварю мясной суп! – сказала Лина. И тут же, увидев, как яркая, в цветочках, супница исчезает за поворотом, она вспомнила о случившемся и, обернувшись к Альфреду и маленькой Иде, грустно сказала: