— Вам обоим будет легче, чем мне, — вздохнула Энн. — Вы будете заниматься с детьми, которые вас не знают, а мне придется учить тех, с кем я сидела в одном классе. Миссис Линд говорит: они не будут меня уважать, как уважали бы незнакомую учительницу… Разве что я с самого начала буду держать их в страхе. А мне не хочется держать детей в страхе. Ох, как все это сложно!

— Ничего тут сложного нет, — безмятежно заявила Джейн, которая вовсе не собиралась облагораживать души своих учеников, а хотела просто честно зарабатывать свое жалованье, заслужить одобрение попечительского совета и получить в конце года поощрительную грамоту. Дальше этого ее устремления не шли. — Главное, чтобы в классе была дисциплина, а для этого нужна строгость. Если мои ученики не будут меня слушаться, я буду их наказывать.

— Как?

— Сечь. Как еще?

— Что ты, Джейн?! — испуганно воскликнула Энн. — Неужели ты на это способна?

— А почему бы и нет? Если того заслужат, высеку, — решительно ответила Джейн.

— Ну, а я не способна высечь ребенка, — так же решительно ответила Энн. — Кроме того, я вообще против телесных наказаний. Мисс Стэси никогда никого не секла, и все мы беспрекословно слушались ее. А вот мистер Филиппе только и делал, что кого-нибудь сек, а дисциплины у него в классе все равно не было. Нет уж, если я увижу, что не могу поддерживать дисциплину без телесных наказаний, уйду из школы. Можно заняться чем-нибудь другим. Я постараюсь завоевать любовь своих учеников, и тогда они будут меня слушаться.

— А если не будут, тогда что? — спросила практичная Джейн.

— И тогда я не буду их сечь. Я уверена, от этого нет никакого толку. Джейн, милая, не надо сечь учеников, даже если они будут озорничать.

— А ты как считаешь, Джильберт? — спросила Джейн. — Тебе не кажется, что бывают такие детки, с которыми без розог не справишься?