— Мы просто думаем, что было бы неплохо заняться внешним видом Эвонли, — покраснев, ответила Энн. — Мистер и миссис Аллан с нами согласны. Сейчас такие общества созданы во многих деревнях.

— Смотри, Энн, боюсь, тебе не поздоровится с этим обществом. Люди не любят, когда их насильно украшают.

— Да мы и не собираемся украшать людей. Но сам Эвонли можно было бы сделать покрасивее. Если бы мы, например, убедили мистера Боултера снести эту жуткую развалину на холме, разве это не послужило бы украшению Эвонли?

— Конечно, — признала миссис Рэйчел. — На нее давно уже смотреть противно. Но хотела бы я взглянуть, как это Леви Боултер сделает что-нибудь даром. Не мне тебя отговаривать, Энн, — пожалуй, идея не такая уж плохая, хотя ты, наверное, вычитала ее из какого-нибудь американского журнальчика, но разве у тебя мало будет дел в школе? Так что я по-дружески советую тебе не морочить голову с украшением Эвонли. Но ты, конечно, все сделаешь по-своему. Уж упрямства-то тебе не занимать.

Твердо сжатые губы Энн подтверждали правоту миссис Рэйчел. Энн твердо решила организовать общество. Джильберт Блайт, который собирается преподавать в Белых Песках, но на уик-энд будет возвращаться домой, тоже жаждал взяться за украшение Эвонли, а все прочие молодые люди готовы были заняться чем угодно, лишь бы почаще встречаться и хоть как-то разнообразить свою жизнь. Но никто из них не представлял себе, что именно они будут делать, кроме Энн и Джильберта, которые уже построили в своем воображении идеальный облик будущего Эвонли.

Миссис Рэйчел сообщила ей еще одну новость:

— В Кармоди будет учительствовать некая Присцилла Грант. Ты ее не знала в Куинс-колледже, Энн?

— Что, Присцилла Грант приедет в Кармоди? Как замечательно! — воскликнула Энн, и ее глаза засияли как звезды.

Миссис Линд в который раз с недоумением спросила себя: как это из гадкого утенка получилась такая хорошенькая девушка?