Затем настал черед доверительных разговоров. Каждый день после школы Эра провожала Полынову домой, пытаясь ее разговорить. Перепробовала все: фильмы, мальчиков, моды, животных (собак, кошек, морских свинок и даже попугаев), - Полынова молча брела рядом, вздрагивая, когда Эра прикасалась к ней локтем.

- Ну что ты как орех в своей скорлупе?! - отчаявшись, в сердцах воскликнула однажды Эра.

- Я... да... нет... - ежась, забормотала Полынова. - Я пошла, уроков много... - И с облегчением нырнула в дверь подъезда.

Однажды, включив телевизор, Эра увидела женщину в строгом костюме, говорившую, как показалось сначала Эре, что-то весьма скучное. Эрина рука сама потянулась к переключателю, однако пойманная краем уха фраза заставила Эру замереть. "Застенчивость, - сказала женщина, внимательно взглянув на Эру поверх очков, - это признак чрезмерной психологической впечатлительности, благодаря которой человек имеет богатую духовную жизнь". Попятившись, Эра ощупью нашла кресло и просидела перед телевизором до конца передачи, которая, как оказалось позже, была предназначена для родителей и называлась "Подростковая психология. Застенчивость у подростков".

Эра узнала, что несмелость вовсе не является судьбой ниспосланным неизлечимым уродством, на самом деле это чувство благородное, из скромности проистекающее; что несмелые, как правило, больше внимания уделяют собственной особе и, погруженные в личные проблемы, не могут понять, что окружающие заняты своими заботами, а не следят за ними критическими и насмешливыми глазами. "Быть смелым, - сказала женщина-психолог, - это значит забыть о себе, отбросить боязнь показаться смешным". "Забудет она, как же..." - подумала Эра о Полыновой. "Не прячь робости, - посоветовала под конец психолог, - лучше признайся в ней и оберни в шутку!"