Герка же сидел на травке за специальной загородкой, приятно ему было, конечно, очень, но в душе копошилась неясная тревога. Странно ведь получается! Вот сейчас на улице никого нет. Но рано или поздно подойдёт кто-нибудь и увидит необычную, а потому и непонятную картину: сидит среди кольев, соединенных веревкой, человек! Чего это он? А? Каждому объяснять, что он – кандидат в экспонаты, что загородка эта специальная? Язык устанет – раз. Да вряд ли кто всё и поймет – два. Толпа ведь соберётся! В музее – другое дело. Там будет табличка висеть, а умные ученые люди – экскурсоводы – будут про него, Герку, лекции читать… Дед, конечно, что-то очень уж здорово преувеличивает, но проверить надо! Ведь подумать только: быть в музее экс-по-на-том! Де-мон-стри-ро-вать-ся! А не уроки учить!

Но почти с каждой минутой неясная тревога в душе у Герки становилась всё сильнее. Предположим, мальчишкам, а тем более девчонкам он ничего толком объяснять не станет. Дескать, не вашего ума дело. Детки, в школу собирайтесь, а меня в музее тысячи посетителей ждут!

А вот как объяснить взрослым… И тут Герка вдруг впервые, мгновенно, неожиданно, хотя и ненадолго, усомнился в серьёзности дедовой затеи… Но то, что дед решил наказать его, Герке и в голову не пришло. Сначала он собрался упросить перенести всё-таки загородку во двор, но тут же, вспомнив рассуждения деда, согласился с ним. Отбросив прочь все подозрения, он остановился на следующем выводе: если дед поставил специальную загородку на улице и сам собирался в случае необходимости быть экскурсоводом, значит, так именно и надо. Терпи, кандидат, экспонатом будешь!

Герка приготовился вытерпеть всех и всё. Но случилось то, чего он не только не ожидал, но даже и предполагать не мог.