Я позвал к себе хорошую девочку Лиду и Гришу Витязя, который любит лес и речку.

- Воспитатель Казачок работает в вашем прежнем детском доме или ушел? спросил я.

- Так ведь дома больше нет, распустили, - сказал Гриша. - Василий Борисович ушел, и все воспитатели ушли.

- А вы не знаете его адреса?

- Как идти знаю, а чтоб написать письмо - нет.

- А семья у него большая?

- Нет, он живет один, - сказала Лида, разглядывая меня большими карими глазами. И вдруг в этих глазах засветилась догадка. - Вы хотите, чтобы он приехал сюда? Да? Вы даже не знаете, как это было бы хорошо! Справедливее его нет никого на свете!

- Это очень важно. Так, по-твоему, написать ему?

- Но как же написать? Адреса-то нет! - На лице у Лиды мгновенно сменяются волнение, страх (вдруг ничего не выйдет!) и желание непременно помочь. - Знаете что? Я съезжу в Днепропетровск. - И она уже делает шаг к двери.

- Нет, погоди. Мы и так его разыщем.

Вечером я написал Казачку на адрес Днепропетровского гороно. Я писал, что в селе Черешенках Криничанского района, под Старопевском, организуется детский дом. Условия трудные, помещение плохое, все придется начинать сначала и своими руками. Так вот, не хочет ли он приехать? Будем работать вместе.

* * *

В первый же день в слезах пришла из школы Лида.

- Что хотите со мной делайте, - говорила она, судорожно рыдая, - а я в пятый не пойду... не пойду и не пойду... Я контрольную... я задачу не решила... я в пятый не пойду и в четвертом на второй год не останусь...

- Про второй год ты рано заговорила, все зависит от тебя. Только плакать вовсе не к чему. А у тебя что, Василий?