— А откуда ты знаешь? Лена, я разговаривал, когда был в обмороке?

— Ты молчал, как глухонемой! — заверила супруга.

— Может быть, я иногда, извини, болтаю во сне?

— Один раз ты что-то бормотал о своей Инфочке. Кстати, много было народу на похоронах?

— Да пойми ты, наконец, — взмолился профессор, — что Инфочка, к которой ты меня до сих пор ревнуешь, не женщина, а инфузория!

— Знаем мы этих инфузорий, — вздохнула Елена Петровна.

— Теперь появился так называемый Мотылек килограммов на пятьдесят.

— В лаборатории производятся опыты над гусеницей кукурузного мотылька, а тебе жалко, что ли? — пожал плечами Алик.

— Вот именно, — кивнул Филипп Иванович, улыбаясь, но тут же спохватился и с недоумением посмотрел на сына. —

Позволь, позволь, а откуда ты все это знаешь? И, милостивый государь, — уже рассерженным тоном произнес Филипп Иванович, — из каких таких источников, а, быть может, и первоисточников вам стало известно о фактах, которые являются, черт побери, секретом?!

— Ну что ты пристал к ребенку? — вступилась за сына Елена Петровна. — Наверно, в газете прочитал или по радио услыхал.

— Пардон, мадемуазель, — повернулся к жене профессор, — но сведения об этой лаборатории ни в печать, ни в эфир не просачиваются!

— Но не мог же ребенок все это выдумать?

— Ну так ты мне скажешь, милостивый государь, в чем дело?

— Все очень просто, — улыбнулся Алик. — Я вижу, о чем ты думаешь, и поэтому знаю, что делается у вас в институте.

— Все очень просто, — саркастически усмехнулся Филипп Иванович. — Ты, миленький мой, видишь, о чем я думаю. А ты, конечно, случайно, не слышишь, какого цвета молекулы фтора и какой запах у атомов бараньего рога?

Глава десятая,

в которой дается положительная оценка не только отрицательной температуре