— Только бы дожить до зимы и пойти в школу! — мечтала Анна.

Пришло лето, но Маттиасу и Анне не довелось собирать на лужайках землянику и строить шалаши на склонах холмов, они только и делали, что доили на хуторе коров, чистили бычьи стойла, ели картошку, обмакивая её в селёдочный рассол, да часто плакали втихомолку.

— Только бы дожить до зимы и пойти в школу! — вздыхала Анна.

Пришла осень, но Маттиас и Анна не бегали по хутору, не играли в сумерки в прятки, не сидели по вечерам под столом в кухне и не рассказывали друг другу шёпотом сказки, нет, они только и делали, что доили коров, чистили бычьи стойла, ели картошку, обмакивая её в селёдочный рассол, да часто плакали втихомолку.

— Только бы дожить до зимы и пойти в школу! — говорила Анна.

В годы скудости и нищеты сельские ребятишки ходили в школу только зимой, всего несколько недель в году. На это время в село приезжал учитель и останавливался в одной из хат. Туда-то и сходились дети со всей округи, чтобы научиться читать и считать. Хозяин же Трудолюбивого Муравья ни капельки не сомневался, что затеи глупее, чем эта школа, свет не видывал, и будь на то его воля — он оставил бы детей дома, на скотном дворе. Да вот беда — не мог он этого сделать. Ему удавалось не подпускать ребятишек к деревенским корабликам, шалашам и земляничным полянам, но не пустить их в школу ему не удалось, потому что сельский священник сказал: «Маттиас и Анна должны ходить в школу!»

И вот пришла зима, выпал снег, и сугробы на скотном дворе выросли до самых окон хлева. А в тёмном хлеву Маттиас и Анна танцевали от радости.