Нет, тоска и серость не исчезли из их жизни, как о том мечтали Маттиас и Анна. Но хотя они были всего лишь бедными крестьянскими детьми безо всяких там бутербродов и блинов, хотя длинная лесная дорога утопала в сугробах, а ногти сильно трескались от мороза, Маттиас и Анна неизменно ходили каждый день в школу.

И каждый день хозяин Трудолюбивого Муравья угрожающе бурчал им вслед:

— Упаси вас Боже опоздать к вечерней дойке.

Нет, Маттиас и Анна не осмеливались опаздывать к дойке коров. Они мчались по лесу к своему хутору так, как только серые полевые мышки могут бежать к своей норке. Они так боялись опоздать!

Но однажды Анна остановилась посреди дороги и крепко ухватила Маттиаса за локоть.

— Знаешь, Маттиас, — сказала она, — школа не помогла. Моя детская жизнь не стала от этого веселее. Как бы мне хотелось умереть ещё до прихода весны!

Едва она произнесла эти слова, как дети увидели красную птицу. Она сидела на снегу и казалась удивительно красной на его слепящей белизне, просто неслыханно ярко-красной. Она пела так звонко, что густые снега, покрывавшие ели, рассыпались от её пения на тысячи снежных звёзд, которые безмолвно и тихо падали на землю.

Анна протянула к птице руки и заплакала.

— Она красная, — сквозь слёзы твердила Анна. — О, какая же она красная!

Маттиас тоже заплакал и сказал:

— Она даже не знает, что на свете есть серые полевые мыши.