— Он даже поместил эти свои требования на служебную доску объявлений, — устало сказал Демотт. — Почему-то в жирной черной рамке. За личной подписью.

— Старому оперативнику не пристало топтаться у доски объявлений, — фыркнул Маккензи. Он перевел в вертикальное положение все свои 220 фунтов и целенаправленно двинулся к буфетной стойке. Не возникало сомнений, что BP/SOHIO очень заботится о своих служащих. Здесь, в Прудхо-Бейе, на суровом берегу Арктического океана в середине зимы, в просторной светлой хорошо проветренной столовой со стенами пастельных тонов, с помощью центральной системы кондиционирования поддерживалась комфортная температура 72 градуса. Разница с наружной температурой составляла 105 градусов Фаренгейта. Выбор первоклассно приготовленных блюд поражал воображение.

— Они здесь, точно, не голодают, — сказал Маккензи, вернувшись с двумя порциями мусса и сливочником. — Интересно, как бы это воспринял старый абориген Аляски.

Сначала старатель или охотник прежних дней решил бы, что у него галлюцинации. Трудно предсказать, что именно вызвало бы наибольшее удивление. Восемьдесят процентов блюд, перечисленных в меню, ему были бы совершенно неизвестны. Но еще больше его изумил бы сорокафутовый плавательный бассейн и застекленный сад с соснами, березами, травой и цветами, в который можно было пройти через столовую.

— Бог его знает, что подумал бы старик, — сказал Демотт, — но можешь спросить вон у того, — он кивнул на человека, направляющегося к ним. — Джек Лондон сразу бы его узнал.

— Я бы сказал, скорее типаж Роберта Сервиса.

Новоприбывший определенно не принадлежал к широко распространенному типу. На нем были толстые валенки, молескиновые штаны, сильно выгоревшее индейское шерстяное одеяло — макинау, которое дополнялось одинаково выгоревшими заплатами на рукавах. На шее висели рукавицы из меха нерпы, а в правой руке он держал шапку из енота.