Ящиков было немного. Всего пять. И только один из них большой. Петька Мокренко довольно хмыкнул.

– Надо растянуть пять ящиков на целый урок! – заявил Филька Хитров.

– Ясный перец! – кивнул Мокренко.

В подобных вещах они всегда понимали друг друга с полуслова.

А мысль Фильки уже катилась дальше. Он прикидывал, что при желании пять легких ящиков можно растянуть и на все оставшиеся уроки. Даже жаль, что после литературы ничего уже нет.

Мокренко оглядел канцелярию. Большой ободранный сейф. Стол. Компьютер. И ни единой души вокруг. Секретарша куда-то вышла, а Стафилококк, как неупокоенный упырь, носился где-то по этажам.

– Интересно, что за муть привезли в кабинет биологии?

Филька подошел к ящикам и присел рядом с ними на корточки.

– Осторожно, они типа заклеены! – предупредил его толстяк.

Хитров презрительно фыркнул.

– Подумаешь, заклеены! Они же не гвоздями забиты. И потом, если рассуждать логически, то эти ящики для кого привезли?

– Для кого? – озадачился Петька.

– Для школьников, олух! А мы с тобой кто? Школьники. Значит, мы можем совать нос, куда нам заблагорассудится. Тебе лично заблагорассуживается?

– Ясный перец!

– И мне заблагорассуживается!

Хитров решительно открыл верхний ящик и заглянул внутрь. Мокренко отодвинул его и тоже заглянул.

– Тьфу ты – медуза какая-то сушеная! – плюнул он.

– Не медуза, а морская звезда!

– А мне по барабану. Все равно тухлятина. Дай-ка сюда следующий!.. Ух ты, ты это видел?

В соседнем ящике обнаружилось чучело ворона.

Его желтый сухой клюв был приоткрыт, а тусклые перья встопорщены.

На правой лапке у ворона тускло поблескивало металлическое кольцо. Неподвижный глаз мертвой птицы пристально смотрел прямо на Хитрова.