— Отдохнем минутку, — сказал Сергей, — Подумаем.

Он сел на пень. Мы устроились рядом, как цыплята под крылом наседки.

Играя в разведку, мы часто мчались по лесным тропам. Пробирались в чащах и вязли в болоте. Но тогда нам указывали дорогу камни, еловые шишки, цветы и пучки травы. На каждом повороте был ориентир, иной раз и два. Это совсем иное дело, чем разыскивать отряд, который не оставил ни единого следа.

— Подумаем, — повторил Сергей. — Подумаем… нет ли у кого-нибудь из них такой привычки, вроде…

И он рассказал нам про кобылу Ирну, которая, идя по лесу, на каждом шагу сдирала зубами кору с деревьев.

Такой привычки у ребят из шестого «Б», конечно, не было. Вряд ли даже Тидрик, сильно проголодавшись, станет грызть кору. Но рассказ о кобыле Ирне напомнил мне другое.

— Ребята!.. Сергей!.. Если с ними Па́йкре, то нужно искать поломанные ветки!

Вот это мысль! Пайкре не умел ходить по лесу, не хватаясь за ветки. Сколько я помню, у него всегда была такая привычка. Он проводил ладонью по кусту и заламывал самую длинную ветку. Даже в школьном саду не мог удержаться. Совсем недавно Криймвярт ругал его за это. Мы с надеждой смотрели вслед Сергею и Эймару, которые побежали исследовать один одну, другой другую тропинку. Мы отстали от отряда Криймвярта не больше чем на полтора часа. Если они собираются жарить грибы на костре, то мы застигнем их вовремя.

— А ведь наши мухоморы в жареном виде, наверное, уже не так ядовиты, — повеселела Марта. Ей почему-то казалось, что она больше всех виновата. — И каждому достанется лишь маленький кусочек.

— Если бы мы выставили только одно семейство грибов… — начала Анне и запнулась.

Сергей и Эймар вернулись почти одновременно. Они не нашли ни одной поломанной ветки.

— Это Криймвярт виноват, — угрюмо произнес Эймар. — Он пригрозил Пайкре, что за осквернение природы напишет о нем в стенгазете.