Марта сморщила лоб.
— Мальчишки из шестого «Б». Па́йкре… Криймвярт был… Ти́дрик…
Тут ее снова перебил тоненький голосок:
— Значит, Тидрик взял. И съел.
Уже второй раз за короткое время Лора «пророчила», но и сейчас ее не упрекнули. Если Тидрик был на выставке, он, конечно, мог сунуть грибы в карман. Ведь на этикетке было написано: «Съедобные в свежем виде». А Тидрик всегда что-нибудь жует.
И все же казалось невероятным, чтобы сырые грибы можно было съесть, как, скажем, печенье. Мчась к телефону, мы не теряли надежды. Даже несмотря на то, что Арвед припомнил, как Тидрик вырезал из кочана кочерыжку (кочан принесли в класс к уроку рисования) и съел ее.
— Квартира Тидриков? — Сергей взял инициативу на себя. — Нет, нет… не из кооператива, из школы говорят.
Хе́йно не было дома. Мы прочли это на лице Сергея.
— Может, к Пайкре позвонить? — спросила Марта. Ее тоненькие пальцы уже в третий раз развязывали и завязывали галстук.
Но и в этом доме о мальчике ничего не знали.
У Криймвяртов телефона не было, хотя отец Марта и работал главным инженером электростанции. Но Криймвярты жили близко. Камарик сказал, что сбегает к ним за три минуты.
Играя в лапту, Камарик имел привычку сначала высоко подпрыгнуть, а затем пуститься бежать. Но на этот раз он не сделал эффектного прыжка. Он исчез со скоростью, просто невероятной при его полной фигуре, и вернулся на самом деле через три минуты. Криймвярта он не застал. Зато у его бабушки узнал, что Март заглянул домой, взял в чулане рюкзак, корзину и куда-то умчался.
— Теперь ясно, почему и других дома нет, — сказал Сергей. — Совершенно ясно. Они отправились всем отрядом.
Конечно, они отправились всем отрядом, и мы хорошо знали куда. В лес. А то зачем корзина и рюкзак. Криймвярт говорил однажды, что они готовятся к чисто робинзоновскому походу. К походу, в котором презираются продукты цивилизации: провизия из магазина и брезентовые палатки. «Мы будем спать в шалаше из еловых веток и питаться дарами леса», — заявил он несколько дней тому назад. Ничего себе дары леса — грибы с чужой выставки.