Для Алексея Бочарова это сообщение прозвучало как колокол пожарной машины. Он вскочил с места и побежал к окну. Но что можно увидеть в запотевшем окне, кроме кривых ручейков и мокрой улицы…

«Он мёрзнет и ничего не ест». Эти слова продолжали звучать, как будто радио повторяло их бессчётное количество раз. От них сжималось сердце.

А может быть, носорог ждёт его, Алексея Бочарова, и поэтому мёрзнет и голодает? Надо немедленно бежать в зоологический сад!

Он натянул пальто и надел галоши, которые спадают после каждого шага. Сейчас эти галоши были пропуском, без которого не выпустят из дома.

Несколько раз на улице галоши спадали с ног. Ему надоело останавливаться и топать ногой. Он скинул галоши и взял их в руки. Он промчался мимо дома номер двадцать пять. Дождь разогнал задир мальчишек, и у ворот никого не было. Он задел ногой старую трубу, и та с грохотом покатилась по мостовой.

«Он мёрзнет и ничего не ест. Он мёрзнет и ничего не ест…»

В зоологическом саду не было ни посетителей, ни зверей. Может быть, в предчувствии снега и мороза звери покинули свои клетки и вместе с перелётными птицами поспешили на юг, чтобы вернуться обратно только с приходом весны? Даже белого медведя не оказалось на месте — ушёл за компанию.

И только носорог не испугался зимы и ждал друга. Он лежал в углу клетки, поджав под себя толстые короткие лапы, и дремал. Его большие, свёрнутые фунтиком уши вздрагивали от ветра.

Рядом с его клеткой стояла другая — на колёсах. Она уже третий день ожидала упрямого пассажира. Немного в стороне застыли две фигуры. В брезентовых плащах с треугольными капюшонами они были похожи на двух пингвинов: большого и маленького.

— Может быть, покормим его? — говорил маленький пингвин.