Покачиваясь всем телом из стороны в сторону, Брент посматривал и на самолет, всякий раз поражаясь тому, что этот монстр, собранный на авиазаводе Накадзимы не меньше шестидесяти пяти лет назад, еще ползает по небу. "Для своего времени - венец конструкторской мысли", - как-то раз горделиво сказал о нем на ангарной палубе его старый пилот, маленький лейтенант Йосиро Такии, а потом, водя Брента вокруг огромной машины, добавил: "А вот мотор "Сакаэ-11" мощностью девятьсот восемьдесят пять лошадиных сил и трехлопастный пропеллер "Сумитомо" с изменяемым шагом винта - вообще на все времена. А убирающееся шасси, специально сконструированное для посадки на стальную палубу авианосца, а цельнометаллический бензобак, а особо прочная обшивка! Что там говорить! Ни ваш "Дуглас-TBD", ни допотопный английский "Фэйри Суордфиш" в подметки ему не годятся". Он стал на цыпочки и любовно похлопал по оскаленной морде тигра, изображенного на обтекателе. "Эта зверюга дважды атаковала Перл-Харбор и пустила на дно "Лексингтон", "Йорктаун" "Хорнет", "Рипалс", "Принца Уэльского", "Гермес" и еще десяток других. Извини, Брент, тебе, наверно, неприятно это слушать..." Брент принялся уверять удрученного своей бестактностью старика в обратном, хотя под ложечкой у него возникла отвратительная пустота.

Брент проникся к нему уважением, еще когда они летели над Средиземным морем в Тель-Авив. Такии - один из ветеранов "Йонаги", испытавший вместе с кораблем все превратности сорокадвухлетнего ледового плена на Чукотке был, без сомнения, лучшим в мире пилотом одномоторного бомбардировщика. После выхода из заточения он, как и вся команда, буквально рвался в бой, и его эскадрилья первой сбросила бомбы на Перл-Харбор.