Я перед ней стою, куртку с себя стаскиваю, она у меня куртку взяла.

— Ты ведь не из техникума, Витя, да?

— Нет, — говорю, — мы с Юрой случайно познакомились. На остановке.

На кухне Юра чайником греметь перестал, выходит.

— Ну, поговорили? Мы пока у меня будем.

Интересная штука чужие квартиры. Смотришь — вещь вроде та же, что у тебя дома, а все равно — другая. Я никак понять не мог, что у Юры в комнате необычного. Смотрел, смотрел… Понял потом: замок в дверь врезан, ну как будто в коммунальной квартире. Только я Юру про это спросить хотел, на кухне чайник крышкой загремел. Он вышел и быстро вернулся.

— Будет чай, а до чая тоже будет, — поглядел на часы, — ты молодец, что пришел, как договорились.

Юра включил торшер, верхний свет убрал.

Он все время двигался по комнате. Садился, вставал, переставлял всякую мелочь. Говорил как-то странно, как будто примеривался:

— Вот так… Да… Такое дело…

Откинул вдруг портьеру и оглянулся на меня. Я подошел. Наискосок от нас, прижавшись к тротуару, стоял автомобиль.

— Ваш, что ли?

Юра меня совсем к стеклу придвинул.

— Смотри, смотри.

Дверца хлопнула.

Даже странно, как Юрин отец в своей машине помещается. Такой здоровенный. Он машину обошел, другую дверцу подергал и медленно так идет по тротуару. Идет и ключи на пальце крутит.

Форточка открыта была, мы стояли и слушали музыку. Здорово это: никого на улице и музыка из пустой машины.

— Видал? У него уж если вещь, так экстра. Другого не держит.

Его окликнули, наверное. Он быстро обернулся и пошел назад. Девушка стояла возле передней дверцы. Она постукивала ногой по асфальту, и говорила что-то, пока он возился с ключами, и заглядывала сбоку, а Юра все двигал меня к стеклу, двигал… И вдруг спросил: