Ведьма вскочила на ноги и зарычала. А Добряк уже навалился на меня своими тяжёлыми лапами.

- Сеня! - закричал я. - Сенечка!

Свёрток вывалился из моего кармана, и бутерброды рассыпались по земле.

Добряк, сильно качнув доску, спрыгнул с качелей. В ту же минуту Ведьма вцепилась зубами в его ухо. Добряк отбивался от неё, мяукал и рычал.

Теперь я испугался, что Добряк обидится на меня из-за этой Ведьмы. А подойти было страшно.

Сеня Зюкин бежал к нам, перепрыгивая через клумбы и размахивая руками. Ведьма сразу отпустила Добряка и зарычала на Сеню. Но он ей сказал:

- Ну знаешь! Это уж слишком! Ты моих львов не трогай!

Ведьма что-то проворчала в ответ и ушла в кусты.

- А ты чего испугался? - сказал мне Сеня. - Он же Добряк, мухи не обидит.

Добряк съел мои бутерброды и смотрел на меня, зажмурившись. Правое ухо, за которое его оттрепала Ведьма, слегка оттопыривалось.

- Да я-то ничего, - сказал я, собравшись с духом, - только у меня все пуговицы отлетели.

Пока Зоя Пухова пришивала пуговицы к моей куртке, Сеня рассказывал, какой номер он покажет на манеже.

- Я поднимусь с Добряком под купол цирка, - говорил Сеня. Понимаешь?

- Понимаю, - ответил я.

- Нет, ты послушай! Я поставлю два самолёта на карусель. Мы с Добряком сядем в машины, а они - круг за кругом - будут подниматься выше и выше!

Я ещё никогда не видел Сеню Зюкина таким. Он поднял правую руку, как бы приветствуя публику.

- Представьте! - продолжал Сеня, обращаясь ко мне и к Зое. - Цирк полон. У кассы, возле которой толпятся люди, висит объявление: "Билетов нет".

Зоя Пухова, опустив на колени мою куртку, молча и внимательно смотрела на Сеню.

- Но я хочу видеть укротителя! - сказала Зоя Пухова.

- Я тоже хочу видеть укротителя! - сказал я.